История отцовства, изменившая ход жизни: от уныния к вдохновению

В роддоме царила атмосфера тревоги, наполняя помещение запахом хлорки и кислоты. Мужчина, сидящий на жестком стуле, держал в руках документы, а его новорожденный сын Максим мирно дремал в соседней кроватке. Врач что-то объяснял, но слова пролетали мимо. Мысли были заняты одним что делать дальше?

Андрей, раздался голос его жены Лены, нам нужно поговорить.

С того момента, как медик произнес слово церебральный, Андрей предчувствовал, о чем пойдет речь. Лена оставалась в молчании всю дорогу домой, в то время как ее душа наполнялась страхом при поиске информации в интернете.

Давай будем честными, сказала она, усевшись рядом. Ты не сможешь справиться. Я тоже. Это слишком тяжело.

И что ты предлагаешь? уже зная ответ, спросил он.

Есть хорошие учреждения. Там работают специалисты.

Интернат?

Не называй это так. Просто мы начнем все сначала.

Андрей взглянул на сына. Максим чуть приоткрыл глаза под налетом усталости.

Нет, категорично произнес он. Я забираю его домой.

Лена вздохнула и покинула роддом, а через неделю подала на развод.

Новое начало

Первый месяц дома был настоящим хаосом. Максим не умолкал, а квартира становилась все более переполненной памперсами и детским питанием. Мать Андрея каждый день приходила, обучая его основам ухода за ребенком.

Обычно мужчины в этом не разбираются, заметила она, меняя подгузник. Но ты учишься быстро.

Андрей вел записки: время кормлений, дозировки лекарств, необходимые упражнения. Педиатр же подготовила список из трех страниц с процедур за месяц. Массажи, гимнастика и витамины вошли в распорядок совместных занятий.

К трем месяцам Андрей уже разбирался в плаче Максима. Голодный, усталый или мучимый болью он научился различать все сигналы своих родителей.

Диагноз и надежда

Детский церебральный паралич, спастическая диплегия, объявил невролог, просматривая карту. Координация будет страдать, но он сможет ходить к трем или четырем годам.

Андрей кивал, задавая вопросы о лечении и специалистах. Каждый их день был полон зарядки на большом мячике, даже если было трудно.

В год Максим по-прежнему не сидел сам. Соседские дети уже бегали, но вскоре, в полтора года, он с большим трудом сел и громко рассмеялся. Этот момент был для Андрея настоящим торжеством.

Когда Максиму исполнилось два года, он произнес первое слово: "мама". Со временем появились и другие звуки, которые постепенно превращались в предложения. Каждое новое слово радовало как Нобелевская премия для заботливого отца.

Требовалась поддержка, чтобы Максим мог поступить в обычный детский сад отклонение на шаг вперед дало возможность впервые войти в мир общения со сверстниками, пишет источник.