Глава 29: Эхо счастья
Пять лет – это ничто для древних гор, но целая эпоха для Дома Семьи «Родник Аймани». Белокаменные здания перестали источать запах свежей штукатурки, оказались наполнены гомоном детских голосов: в столовой звучал смех над жижиг-галнаш, в мастерской раздавался стук молотков, а на уроках языка звучали гортанные напевы старинных илли. Вокруг родника возникла небольшая деревня воспитателей, и в центре всего этого была Хеди – директор с богатым опытом. Её прежняя гордость уступила место усталости и глубокому удовлетворению. Она решала споры подростков, слушала отчёты по теплицам и наставляла непослушных детей строго, но справедливо. Вечерами, сидя с чашкой чая на веранде, она осознавала, что её душа наконец обрела своё место.
Зулай и Халим обосновались в уютном доме у входа в ущелье. Их жизнь текла ровно, как речка после ливня. Зулай успешно продолжала быть «главным кондитером», ведь её фирма «Секрет Аймани» кормило Дом и приносила доход. Она обучала старшеклассниц не только готовить, но и чувствовать тесто, как когда-то учила её бабушка. Халим, доверив автопарк Аслану, превратился в мудрого хранителя и защитника детей Дома. Их соседями были Аслан и Лиана, где Лиана возглавляла медпункт, а Аслан ухаживал за садами и огородами. Их близнецы, Абдурахман и Аймани, не расставались с местными детьми, а Рашида, студентка медицинского университета, стала «старшей сестрой» для малышей. Адам и Малика тихо доживали век в уютном флигеле.
Однажды утром Рашида стремительно вбежала на кухню Зулай, запыхавшись:
«Нана Зулай! Дедушка! В старом саду! Там... там Аймани! И яблоня!»
Халим, отложив газету, удивился:
«Какая Аймани? Наша малышка только что завтракала.»
Они вышли в сад, заложенный ещё при жизни первой Аймани, и увидели девочку лет двенадцати, стоящую под нежно-розовой яблоней. Её значительные, темные глаза и тихая серьёзность напоминали о какой-то глубокой мудрости.
«Что случилось, родная?» – спросила Зулай, приближаясь.
Девочка обернулась и, улыбнувшись, ответила: «Хочу попить, нана Зулай,» – указав на цветущую ветку, которая мешала ей достать до воды.
Её простые, но мудрые слова вдохновили Зулай до слёз. Халим, не раздумывая, сорвал ветку и передал девочке как святыню.
Девочка легко зачерпнула из кристально-чистой воды родника и, сделав глоток, улыбнулась. «Ммм... Вкусно. И душа поёт,» – произнесла она. Халим, глядя на неё с любовью, нес её обратно в дом. Зулай, на сердце которой было тихое счастье, заметила, как её подруги пришли с корзинами берек для столовой.
«Счастье – это шум родника на рассвете, это смех за общим дастарханом,» – тихо сказала Зулай. Адам, наблюдая за всем с лавочки, прошептал молитву к Аймани, которая, несмотря на отсутствие, оставила в наследство целый мир любви.
Глава 30: Родник любви (финал)
Десять лет спустя, в день юбилея, дом собрал всех своих жителей. Зулай, теперь шестидесятилетняя, радовалась тому, что родник освободился ото льда ещё раз, а сад снова зацвел. Столы ломились от угощений, и все были счастливы. Главное, среди приглашённых была та самая Аймани – двадцатилетняя, грациозная, работающая педагогом.
Халим, поднявшись, произнес тост: «Сегодня мы отмечаем не только Зулай, но и жизнь нашей семьи, жизнь Дома, и жизнь любви, которая, как родник, не иссякает». После чего началась лезгинка, и все присутствующие объединились в танце любви и памяти.
